Форум » Радиопрограмма АТМОСФЕРА » Рассказы о турах Flёur » Ответить

Рассказы о турах Flёur

Убийца Бабочек: В этой теме обитают рассказы Дмитрия Векова в Атмосфере о турах группы. Чтоб заглавный пост не пустовал, начнём с марта 2007 года. [more]1 марта 2007 года. Да, давно я не отсутствовал дома более месяца. Последний раз, кажется, в сентябре 2003, на сведении «Волшебства». До этого - июнь 93-го: зависание и музпросвет в Киеве. А до этого разве что пионерлагерь и бабушка, да и то вряд ли: больше 3-х недель я там не выдерживал. Российско-белорусские гастроли Flёur длились ровно месяц: с 25 января по 25 февраля. Десять концертов, десять городов, десятки знакомств, сотни лиц, тысячи километров… Впервые я побывал в географической Азии, впервые не спал почти трое суток подряд, впервые украинская, и уж тем более одесская группа, совершила такой невероятный маршрут, и только потому, что их ждали везде, куда они приезжали. В общем, вспомнить и рассказать есть о чем, можно было бы вообще все сказочно оформить: Несси записывал почти все концерты на свой ноутбук. Но действительно сейчас просто не хватает времени... Начну, наверное, с вокзала в Донецке, где нас встретил и помог с выгрузкой нашего гигантского багажа славный парень Антон, он же Тим Талер, чья музыка несколько раз звучала в «Атмосфере». Дело в том, что прямого поезда Одесса – Ростов-на-Дону не существует, поэтому добирались мы туда весьма витиеватыми путями. Поезд Одесса – Донецк, потом пересадка на микроавтобус, переезд на вокзал в город Ясеноватая, и оттуда поезд Киев – Кисловодск, следующий через Ростов. Да, так вот помимо столь нужной, для почти женского коллектива, физической помощи и сладостей, Тим Талер презентовал диск, который звучал практически перед каждым концертом тура Flёur. Музыка любви Алексея Рыбникова… Вокзал Ясеноватая, которую мы любя называли «Я синеватая», был заполнен представителями кошачьих разных мастей. В зале ожидания мы провели 4 часа: кто подкармливал пушистых попрошаек, кто слушал плеер, Несси же ненадолго отлучился в привокзальную парикмахерскую. Вернулся оттуда с великолепным «оселедцем» на голове. Усы его тоже приобрели ярко выраженные казацкие очертания. Было очень весело поначалу, но в какой-то момент я испугался за его жизнь: сделать себе такое вот на голове в Донецке, да ещё и перед приездом в Россию. И как выяснилось, совершенно напрасно переживал, только в поезде Самара – Екатеринбург какие-то уголовники в тамбуре удивлялись: «Чё за хохол с нами в вагоне?!». Ну, ещё после ростовского концерта, когда Несси давал автограф, его попросили дополнить его такой фразой: «Мы отдадим вам Севастополь». Видимо, Несси для них олицетворял всех украинских политических деятелей от Мазепы и до.… В общем, ничего не предвещало беды. До Ростова три часа, до концерта - четыре. Украинская таможня пройдена, российская пограничная станция Успенка или Успенская. И тут в купе заглядывает это лицо, которое я до сих пор вижу в кошмарных снах. Ничем не примечательное гладковыбритое квадратное лицо, с прозрачными, бесстрастными глазами. Такое себе лицо школьного стукача, туповатого зубрилы, подхалима и кляузника. «А вам, Елена Павловна, придется выйти», - говорит это лицо - «фотография в паспорте просрочена». Мы знали, что с этим может быть проблема, но представить масштабы не могли. Да, сейчас думаю: «За несколько часов до концерта и выйти. Всю жизнь мечтали». Вскакиваю со второй полки, бегу за этим, спрашиваю, что делать , так и так, объясняю: концерт, вокалистка, люди ждут… Хотите, диск подарю… А оно ухмыляется: диском, мол, не отделаетесь. И уходит с паспортом. Проводник показывает характерным жестом: надо на лапу, мол, дать. Догоняю в тамбуре: «Сколько?» -спрашиваю. «Штука». Я сначала не понял: «Чего штука?», «Рублей». Это почти 200 гривен, побежал я собирать, собрал, тут он возвращается с конвоирами и сообщает: «Войнаровскую высаживаем, распоряжение начальника». «Как высаживаем? Ты же сказал «штука»?!». «Ничего, - говорит, - не знаю» и ушел. С конвоиром разговоры были тоже бесполезны, приказ есть приказ. Высаживаемся, бежим за зубрилой, я ему и так, и эдак, и сколько, и возьмите вообще всё, а он: «Знаю, что вокалистка, знаю, что на концерт едет. Начальник сказал высаживать». В будке у них попытались что-то сделать, так там дама пограничная, с ещё более бесстрастными глазами. «Поздно,- говорит, - я уже в компьютер занесла». «Дайте,- говорю,- телефон начальника, этого не может быть. Вам всем в аду гореть». Телефона мне не дали, но я на вокзале его фамилию узнал: подполковник Скачков, в Таганроге сидит, мои ему с кисточкой. Большого преступника остановили на границе, защитили рубежи. Здесь цензурные слова кончаются, дальше начался кошмар: у Лены брали отпечатки пальцев, ладоней. Всё это сопровождалось истерикой, а я предложил пофотографировать этот беспредел для истории. Меня самого чуть не повязали. Поезд, естественно, давно уже ушёл, до концерта осталось 1,5 часа, до Ростова - езды три. В лучшем случае мы попадали только под конец, но этот лучший случай так и не настал. Мои последние попытки, в том числе диск Flёur, подаренный погранцам, ни к чему не привели. Потом, правда, когда Лену отправляли назад, в Украину, у неё попросили расписаться на диске. Я этого уже не видел, телефон мой сел. Зарядка, ровно как и все вещи, уехали в Ростов. Случайно пойманное такси везло меня чуть больше 2-х часов. Так я пропустил первый в жизни концерт Flёur, а точнее будет сказать полуфлёр. Концерт в Ростове был одновременно какой-то готической вечеринкой. Дико и агрессивно я ворвался в клуб на афтерпати в спортивных штанах, как с поезда сошел. А вокруг готы: кожаные штаны, на руках сетки… «Дожился», - мелькало в голове. Всё перевернулось, было очень тоскливо и пусто. Всю ночь после концерта мы ехали в микроавтобусе, тогда-то и зазвучал, впервые за поездку, Рыбников. Я отправил какое-то бессмысленное смс с проклятиями этому несовершенному миру, на глаза накатывались слезы. Рано утром за 20 км до Волгограда нас остановил пост ГАИ. «Кто такие, куда, зачем?.. Музыканты? Коммерческой деятельностью занимаетесь? Где приглашение? Знаете, что за это бывает? Нет, звонить никуда не разрешается. Ах, у вас ещё и миграционная карта потеряна. Так, Платонова никуда дальше не едет». Это они так Пулатову прочитали. «Ну,- думаю,- приехали». На нас что тут, облава? Срочно задержать, не пустить. Так и так, объясняем, вот диски, можем презентовать. «Ах, у вас ещё и товар на продажу». Ну все, скамья подсудимых. Что делать? «Идем, пообщаемся,»-зовет меня второй гаишник. Дальше все было очень предсказуемо, пошло и мерзко. Однако, те вещи, которые случились накануне, несколько в тот момент изменили мою точку зрения на все это. Они взяли взятку, довольно немаленькую, как для нас, но я в тот момент, по-моему, даже был благодарен. «Вы своё ещё заработаете», - похлопал меня по плечу лейтенант. Да уж, с вами хоть босым домой не вернутся. Вообще, юг России, этот перешеек от Черного до Каспийского морей очень неприятно удивил. То ли они все там напуганы террористами, что в каждом подозревают, то ли действительно нищенствуют. Но так нагло выбивать взятки из невинных музыкантов, среди которых большинство девушек, это скотство, другого слова не подберу. Каждый, наделенный какой-нибудь властью будь то пограничник, таможенник, милиционер, проводник, непременно расставит все так, будто бы ты законченный нарушитель, и единственное место для тебя это тюрьма. Ну, окей, сто рублей или двести, или штука, это уже зависит от должности того, в чьи лапы ты попался. Концерт в Волгограде проходил в маленьком клубе с очень странным персоналом, один из которых, некий дядя Саша, вел себя одновременно и как директор, и как вышибала. Будто всегда готовый нанести хук, он носился по клубу и распугивал заранее пришедших на Флёр людей. А сам же директор клуба пришел на саундчек и взялся почему-то настраивать звук, ничего, судя по всему, в этом не смысля. В итоге, все прозвучало не так уж и скверно, если не считать, что не было слышно скрипки. И просто отказались включить фантомное питание, мотивируя это тем, что и так, мол, слышно. Ну что ж, четверых, действительно, было отстроить гораздо легче. Всего в тур готовилось 40 песен: по 20 Лениных и Олиных. Никто, конечно, не думал, что первая половина пройдет без Лены. Тем не менее, 20 песен - это, вроде как, программа, плюс с инструменталками Эволюции. Несси так был захвачен происходящим, что признался, что если бы в Волгограде не пустили бы и Ольгу, он один бы пел все песни Флёр. Вот это была бы бомба! Наверное… Вообще, конечно, смешного мало. Если в клубах Ростова, Волгограда и Саратова концерты нельзя назвать неудачными, то выступление в Самаре, в большом зале, с большой сценой , на моей памяти было одним из худших в истории этой группы. Тут и организаторы постарались, подгадать так, чтоб начало концерта с отходом поезда разделяло всего 2 часа с копейками – это уметь надо… В итоге: 50 скомканных минут, 12 или 13 песен , все быстро-быстро, никаких вообще автографов. Вообще организаторы — это отдельная история, и хотелось бы поблагодарить, в самом деле, в частности Алексея из Саратова, который буквально спас тур. Дело в том, что все концерты координировались из Москвы, но в последний момент всё это полетело в тартарары. Я уже сидел на вокзале, сдавал билеты в Ростов, когда пришло сообщение: приезжайте, вас тут люди ждут. Конечно, отказывать было нельзя. Хочется также сказать спасибо Игорю, хозяину клуба в Ростове, Мише из Самары, несмотря ни на что; милому парню Жене из Волгограда — он был так окрылен концертом что решил не спать до отхода нашего поезда. В итоге окрылился настолько, что сел в поезд с нами и по Лениному билету проехал до Саратова, чему, протрезвев на следующий день, был очень удивлен. И конечно люди — слушатели, поклонники: о каждом городе можно говорить отдельно — все разные, все достойны внимания и благодарности. Особо хочется сказать спасибо девушке Томе из Самары, за трогательную встречу на их шикарном евровокзале, встречу с надувными шарами и цветами, за вкуснющий торт с надписью «FLЁUR» после концерта и еще за слезы после моих слов что Лена не приехала. Тихие слезы, которые она, отворачиваясь, не хотела никому показывать. Эх, подполковник из Таганрога Скачков, и вы, бывшие зубрилы с погранзаставы Успенка: ваша псевдопринципиальность и ваша псевдолюбовь к родине не стоит ни одной упавшей слезы на самарском вокзале. Я это хотел сказать тогда, а говорю это в эфире. В Самаре впервые в этом году мы увидели снег; в то время как из Одессы удивляли сообщения: +15 … +10. Ну а в дальнейшем нас ждали еще самые загадочные и далекие города: ждал Урал, ждала Азия... [/more]

Ответов - 9

Убийца Бабочек: 8 марта 2007 года Кажется, я всё-таки несколько сгустил краски в прошлой программе. По крайней мере, меньше всего хотелось вызвать жалость, но, видимо, история на таможне в сочетании с музыкой Рыбникова – смесь душераздирающая. Что до номеров звучащих в программе, помимо Рыбникова, это не моё новое увлечение, как кому-то подумалось, это подарок от организатора первой части тура, Алексея из Саратова. Сборник немецких дарк-электронщиков, во главе с музыкантами группы Das Ich, чьё турне по городам России Алексей проводил в прошлом году. Мне такие вещи кажутся символичными, так что придумывать велосипед смысла не видел. Равно как и сегодня. Да уж, поводов продолжить повествование о российском турне Flёur хоть отбавляй. Во-первых, самое интересное в плане позитива впереди. Во-вторых, как-никак восьмое марта, формально день рождения Flёur. И в-третьих, своё семилетие группа отмечает сегодня, концертом в Московском клубе «Икра», совместным выступлением с очень уважаемой, но финской группой Husky Rescue. Так что, вперед. Вернее назад в Екатеринбург. Интересно, почти все участники группы после первой недели тура собирались вести дневник, столько впечатлений было. Было бы, наверно, любопытно сравнить. Екатеринбург нас встретил настоящим сибирским морозом, хотя, как и ожидалось, -15 там ощущались не сразу, а когда ощутишь- бывает уже поздно. Промежуток между концертами в Самаре и Екатеринбурге составлял ровно неделю, и для организаторов эта неделя с финансовой стороны была крахом. Семь человек, которым нужно жить и питаться, плюс расходы на дорогу… Организатора звали так же Алексей. Я, наверное, ещё не встречал человека более внимательного, щепетильного и пунктуального. Преподаватель математики в институте, он приходил к нам каждый день, приносил кино, рассказывал интересные факты о Екатеринбурге и Урале, возил на экскурсии, был тактичен и ненавязчив, а это, как выяснилось в последствие, тоже немаловажно. Концерт проходил в Екатеринбургской Консерватории, Лена к тому времени уже присоединилась к группе. Впервые, в качестве разогрева, на сцену вышел сессионный бас-гитарист Flёur Владимир Несси. В целом, концерт в Екатеринбурге прошёл нормально и даже несколько тихо, как на первых выступлениях Flёur в Одессе, когда пришедшие даже аплодировать стеснялись. Как рассказал Алексей, большой популярностью в этом городе Flёur пользуется у анимешников. Они очень дружно пришли за билетами, дружно на концерт. Вообще, количество неформальных группировок, которых объединяет эта группа, поразительно. Это и почитатели фолк музыки, и блэк металлисты, анимешники, толкинисты, программисты, я уж не говорю о готах, эмо и прочих загадочных личностях. При этом в Казани, это я забегаю вперед, организаторы концерта на мой вопрос «Почему была выбрана для выступления такая мажорная пивная как Тинькофф?» озадачили меня следующим: «Так вы же богемная, салонная группа». Салонная, он так и сказал. Интересно, владельцы одесских салонов знают об этом?.. Полмесяца в поездах, конечно, оставляют отпечаток. В каких вагонах мы только не ездили: купе, плацкарт, купе мягкое, плацкарт боковые, электричка. Из Екатеринбурга в Пермь мы добирались в суперкомфортном Демидовском экспрессе, с фарфоровыми чайниками в купе. За окном мела вьюга. Как казалось, мы ехали в самый холодный город нашего турне. В голове почему-то вертелось: «Демидовский экспресс, ветер северный. Этапом до Перми зла немерено». Несси тут же озвучил это и пошёл смотреть на своём ноутбуке «Собаку Баскервилей». О, это отдельная тема рассказа: Несси и «Собака Баскервилей». Где-то в середине тура у нас уже была ключевая фраза: «Ну что, а теперь собачка?». Мы смотрели её во всех городах, во всех поездах, со всеми попутчиками. С женщиной из Нижневартовска, с детской сборной России по фигурному катанию, с туристками из Питера, которые ехали в Прагу. Смотрели её целиком, сериями, разными кусками, с разных мест. Несси, например, предпочитал смотреть с появления сэра Генри на Бейкер стрит. Хм, явно к Михалкову неравнодушен… Ах, Ольга Пулатова, которая первую половину тура не проявляла к «Собачке» никакого интереса, под конец предлагала включать с нетрезвого диалога об орхидеях. Мы цитировали этот фильм, вставляя фразы к месту и не к месту, додумывали собственные продолжения эпизодов, смотрели коллективно, вдвоем, при этом Несси умудрялся его по ночам, в одиночестве смотреть. Нет, конечно, другие фильмы смотрели тоже: «Богиня», «Андрей Рублев»… В Питере вообще была пересмотрена масса советских фильмов, но все же «Собачка» была вне конкуренции. «Кто-то колется наркотиками»,- объяснял Несси, «я ввожу «Собаку Баскервилей. Никакого вреда, и никакого привыкания. Хотя, как сказать, как сказать…». Пермь нас встретила почти сказочной погодой: вместо ожидаемых северных ветров, вьюги, буранов стоял полный штиль. Мороз почти не чувствовался, хотя снег под ногами хрустел. Ребята, встречавшие нас, похоже, так были поражены приезду Флёр, что поначалу забыли о помощи при выгрузке вещей и инструментов. Вообще, они давно об этом мечтали, где-то год назад ещё начали готовиться, раздавали прохожим в Перми болванки с записями Flёur. Но только благодаря туру, а в особенности екатеринбургскому Алексею, мечты стали реальностью. Пермь так и запомнилась сказочной погодой, безумными вечерами, а ещё муз. магазином, где были докуплены диски Рыбникова, MP3 In Gowan Ring, Current 93. Там ещё было много всего, достаточно сказать, что полки магазина завлекали надписями apocalyptic folk, dark embient. И на Западе не в каждом музыкальном магазине такое увидишь. Так и хотелось воскликнуть: «Какой культурный город!». После концерта в Перми мы совершили последний марш-бросок маршрутом Пермь – Казань – Нижний Новгород – Санкт-Петербург. Много всего было: и загадочные передвижения нашего вагона: почти 4 часа нас возили взад- вперед на каком-то вокзале Татарстана, и грандиозное падение с привокзальной лестницы нового синтезатора Korg triton extreme, вот уж действительно экстрим. На самом деле, после таможни это была самая большая неприятность тура… Паренек Володя, тот, что считает Флёр салонной группой, при встрече заявил: «Вы не смотрите что я такой щуплый, давайте самое тяжелое». В одну руку берет гигантскую Настину сумку, а на плечо Korg. Наверх лестницы он ещё дотянул, а потом, решил, видимо, скатится на Корге верхом. Перед концертом, когда ему сказали, что не работают некоторые кнопки, Володя, не моргнув глазом, заметил, что, мол, у него нет гарантий в том, что кнопки Корга работали до Казани. Разумеется, таких гарантий салонная группа ему дать не могла. Хотя, ритм-секция настаивала на физической расправе. В этом смысле с точки организации встреч, быта, едва ли не лучшим в туре был Нижний Новгород. Правда приехали мы туда за 4 часа до концерта, никогда такого ещё не было. Что называется с корабля (в данном случае с электрички), да на бал. А бал вот уж действительно удался, несмотря на усталость, это был один из лучших концертов Флёр за всю историю. А мне поверьте, есть с чем сравнивать. Свет, и, особенно, звук – почаще бы такое. Музыканты со сцены уходить не хотели. Да и зрители, а это, согласитесь, бывает крайне редко, буквально выкрикивали благодарности за качество и музыкантам, и звукачам. Организатор Евгений, матерый профи, знал, что лучше кукольного театра для Флёр в Нижнем просто нет. И действительно, акустика в зале, аппарат, и люди понимающие в нём толк, сделали своё дело. Мы даже подумали, что этот концерт и издать не грех. Формально конечно в НН тур наш и закончился – Москва сорвалась, Питер с Минском стояли отдельно. В этих городах мы уже играли полным, традиционным составом с виолончелью и флейтой. Десять дней на одной квартире на Невском в Питере, одну ночь в двухэтажном коттедже в лесу под Минском. Как это контрастировало с первыми днями тура. Питер, практически уже родной город, стал еще ближе благодаря новым друзьям. В Питере мы четвертый раз, но уже почти как дома. Уже есть любимые кафе, книжные и музыкальные магазины.. Холодно конечно было в этот раз, Питер и зима – сочетание не самое приятное; Пермь которую так опасались – по климату просто курорт по сравнению с Питером. Но, видимо кто-то так распорядился: первый наш приезд в Санкт-Петербург пришелся на лето, как раз на белые ночи, второй – весной, третий – осенью, вот.. На второй день Лена, Оля и я поехали к модельерам, которые должны были шить вокалисткам Флёр концертные платья. Пафосно, наверно, звучит «должны концертные платья», скажем так: предложили посотрудничать: предложим, понравится – оденете, нет – и суда нет. Запомнилась мне почему-то дорога к ним. Живут девушки на Васильевском острове – просто заповедник Питера какой-то – разрушенный собор, дома непонятно какого года. В голове самые попсовые строчки Бродского: ни страны, ни погоста. Заходим в квартиру, а у меня прямо дежа-вю: на полке возле телевизора в стопочку стоят три видеокассеты: Bauhaus, Fields of the Nephilim и Sisters of Mercy, точь-в-точь как у меня в 94-м году. Оглядываюсь по сторонам – ба, знакомые все лица, только вот Ville Valo затесался не в тему, но это и понятно: возрастной фактор, тем более по соседству Финляндия. Хотя, причем здесь Финляндия – у нас через море Турция, а я же не фанат Таркана. В общем, заностальгировал я страшно среди плакатов Роберта Смита, дисков Suixouse and the Banshees, Bauhaus, Sisters of the Mercy. Так и хотелось сказать: «верной дорогой идете, товарищи». Ну согласитесь, ну куда может придти подавляющее большинство поклонников HIM? Ну Rasmus, ну 69Eyes - это в лучшем случае. А тут что называется к корням, к самым истокам. Ну, думаю, у таких модельеров шить можно смело, идейно выдержанные платья будут:) Пока Ира и Лола (так зовут девушек) обмеряли Лену и Олю я сошелся с их друзьями Ромой и тезкой Димой, с которым, на радостях, обнаружив общий музыкальный интерес, решили набросать предконцертным микс. Настроение было приподнятое и микс получился бомбовой, ударный. Многие, вижу, потом возмущались на концерте: «Что за тяжеляк перед Флёр?». Вот так, знайте, ничего просто так не звучит, ни в Атмосфере, ни перед Флёр, ни после. Тяжеляк в том числе. В Питере последний раз перед Флёр Несси пел психоделические романсы под бас-гитару. Этот раз в сопровождении скрипки. Я вообще был наверно самым большим противником его поездки с нами. Ну негоже, по-моему, такому человеку становиться частью какого бы то ни было механизма: он сам себе отдельный мир, отдельная планета. Несси на бас-гитаре – это извините «микроскопом гвозди забивать», или Лена с Олей – сессионные гитаристка и пианистка. В Питере в конце поездки нас почти всех завалил грипп. Даже хит-парад устраивали, у кого выше температура. Я был третьим. Спасибо опять же питерским друзьям – болеть уныло не давали: малина, глинтвейн, советское кино. Кого-то полностью поставили на ноги, кого-то излечили временно. По крайней мере, в Минск мы приехали живыми. А это, спустя месяц скитаний, было уже немало. В Беларуси нас ждали, это я знал давно. И сообщения в инете, и письма, и фестиваль в Минске, недавний «Tribute to Flёur», говорили о том, что мы там гости желанные и долгожданные. Так оно и было, на первом же концерте – биток, почти полтыщи. Такого не было на дебютных выступлениях ни в Киеве, ни в Москве, ни в Питере. Чем это объяснить – то ли действительно слишком долгим было ожидание, то ли рекламная компания хорошая, то ли выбор развлечений в Беларуси не так широк. Надеюсь, не третье. И концерт удался на славу, как и в Нижнем. Отличный звук, правда акустика немного посложнее. В Минске перед нами должна была выступать группа Рокаш, однако получилось что выступали они после нас, что многими было странно воспринято, будто Флёр на разогреве. Ну, если два часа – это разогрев, то конечно им виднее... А вообще, самому очень хотелось услышать Рокаш, но уж больно сложна и кропотлива отстройка Флёр, поэтому предложил чтобы Рокаш после нас играли, что и было, по-моему, замечательно сделано. Кстати в Москве Флёр также перед Husky Rescue. А причины тоже банальны. А вообще, кто у кого на разогреве, меняет ли это суть и значение музыки.. Когда-то я сам себе клялся, что эта группа ни с кем и никогда играть вместе не будет. Это был максимализм, помноженный на фанатизм и на причастность к чему-то уникальному и исключительному. Прошло семь лет, многое изменилось. Моего фанатизма поубавилось примерно настолько, насколько его появилось суммарно в разных странах, городах, умах, сердцах. Но, тем не менее, я уверен что все было не зря. Ни эти семь лет, ни эти уже почти 11. И когда за тысячи километров, в Екатеринбурге, из мобильного телефона звучит фрагмент Атмосферы, и когда в Минске после концерта незнакомый человек говорит: «Жаль, что у нас нет такой программы» я просто действительно теряюсь и не знаю что говорить. Спасибо, спасибо, и еще раз спасибо...

Убийца Бабочек: 21 июля 2008 года. Милан - Мадрид – Чикаго – Париж. Ростов – Анапа – Новороссийск – Сочи. Новороссийска не было. Да, этот последний флёровский заезд по югу России, пожалуй, даже поэкстримальней будет прошлогоднего, волжско-уральского турне. По крайней мере, по происшествиям за единицу времени. Там всё-таки месяц был, а здесь за неделю столько всего.. Границу в этот раз удалось пересечь без проблем. По пути туда, на той самой станции, Успенской, где высадили Лену, таможенники попросили у нас диск с автографом. Хотелось им что-то гадкое написать, да ну их, связываться.. Концерт в Ростове напоминал какую-то вакханалию, в лучшем смысле этого слова. По крайней мере более горячей и эмоциональной публики Флёр я еще не видел. И тоже несколько потерял над собой контроль. Полнейший «биток» в зале, страшная духота, море пива… Всё как в тумане, и как будто не с нами. Почти все песни поются хором, всем залом. В общем, я не знаю, говорят что в районе Ростова-на-Дону какая-то магнитная аномалия. Отсюда такое количество музыкантов, маньяков... Всё равно я думаю, что был один из лучших концертов в истории группы. А на закуску ЛПН, и тоже, как это не удивительно, хором. Потом еще что-то…. Воспоминания совсем размытые… И ночь в автобусе. «Спасибо маме, папе, за то что я в Анапе» - красуется на бигборде перед въездом в город Анапа. В нашей версии это звучало «Спасибо Одессе-маме и Ростову-папе». Но скоро стало понятно, что благодарить особо не кого. Анапа нас не ждала. Да, в общем-то этого и следовало ожидать; чудес не бывает. Городишко небольшой, расчет на приезжих курортников не оправдался. Ну, не за Флёр люди ездят в Анапу. В общем-то, местные так и сказали что в их «Зеленом театре» вообще никогда аншлагов не бывает. Концерт длился чуть больше часу. Свистели мониторы. Звуковик разводил руками и показывал мне наш техрайдер, напротив многих его пунктов красовался нарисованный им кукиш. Что ж, действительно, спасибо маме и папе, надеюсь, нас больше не будет в Анапе. Сразу же после выступлений в Анапе нам намекнули что, вероятно, это последний концерт тура, т.к. в Новороссийске проблемы с продажей билетов и надо решить, играть или не играть в Сочи. В Сочи вроде интерес повыше. Решили играть, тем более в Сочи всё равно надо ехать – обратный поезд оттуда. Ох, я лично благодарю Бога что новороссийский концерт сорвался. Иначе всё было бы гораздо мрачнее. Переезд Анапа-Сочи – это почти 10 часов горного серпантина. Кто знает – тот поймет. Если бы мы ехали ночью - я уже не говорю об элементарном риске свалиться в пропасть - спать в такой дороге немыслимо. Хотя в автобусе я и так никогда не сплю. Нет худа без добра. Не сыграв в Новороссийске, горные красоты мы созерцали в дневное время. Необыкновенный воздух, горный вместо морского, сумасшедшая влажность, и отовсюду доносящийся запах жаренного шашлыка. В общем, сплошная романтика.. В довершение ко всему, полное собрание раннего Depeshe Mode – единственный mp3- диск, звучавший в нашем микроавтобусе. Город Сочи встретил ночью. Представьте себе нашу одесскую Аркадию, растянутую на десятки километров. Примерно то же самое. Вещи в этой местности не сохнут. Ты стираешь свою безрукавку, утром с удивлением обнаруживаешь, что законы, к которым ты привык, здесь не работают: безрукавка такая же мокрая, как и была. Ну, зато на этот раз ничего у нас не свистело, и народу побольше пришло. Так и хотелось по-бендеровски съязвить: «Какой культурный город». Спасибо, все же огромное всем, кто был причастен к этому микро-туру: организаторам, несмотря ни на что, зрителям, случайно и, особенно, неслучайно пришедшим. Дорога назад – это отдельная история… Я, кажется, до сих пор прибываю во взвинченном состоянии. Начиналось, опять же, с душегубки в вагоне. Продолжилось флешмобом на станции Горячий Ключ, и апогеем стал наш выход за пивом на вокзале города Краснодар. Я, Несси и Басов спустились из вагона, к нам подъехал тележечник и предложил Балтику троечку, добавив при этом, что у него дешевле, чем в ларьках. Если бы мы поверили ему тогда, многое было бы по-другому. Андрюша Басов оказался самым сомневающимся, убедил нас смотаться на вокзал. Что ж, стоянка по расписанию 15 минут, успеваем. Один ларек, второй… Здесь пива нет, тут слишком теплое… Взяли мы пиво, тут приходит смс: «Быстро назад, стоянка сокращена!». Бежали мы резво, но стоянка оказалась ещё короче. Потом только, позднее, вспоминая ощущения на перроне, мне пришла в голову фраза из «Собаки Баскервилей»: «И волосы зашевелились на головах протрезвевших гуляк…». Хвост поезда уже был метрах в 50ти от нас. Басов кричал: «Нет, нет!», я опровергал его: «Да, да!», Несси переживал молча. И тут, мгновенно вспоминая все истории о похожих ситуациях, я принял, как мне показалось, единственно верное решение: такси. Быстро на привокзальную площадь… Ах, если бы знать тогда, что Саша (наш клавишник-сменщик), уже подсказывал верное решение задачи, и что через несколько мгновений Оля рванет стоп-кран и поезд остановится. Но было уже поздно, и видимо кто-то решил, что отрезок от Краснодара до следующей станции Тимашеская-обходная мы должны преодолеть другим путем. Я, Басов и Несси без документов, в другой стране, с деньгами только лишь на пиво и без гитары, Несси ведь уже готовился зарабатывать в краснодарских маршрутках. На привокзальной площади свободным оказалось только лишь одно такси, классическое, советское – «Волга» со счетчиком и зеленым огоньком в углу лобового стекла. Таксист прощался с женой, уезжающей в командировку. Я уже не припомню, какими именно словами удалось его убедить кинуться в погоню за поездом. Он сначала пытался посчитать, сколько это будет стоить, но времени на это абсолютно не было. Краснодар – город большой, до Тимашевской от черты города 70 км, в самом городе еще километров 20, со светофорами, со всеми делами. У нас было меньше часа. В голове уже четко рисовались все прелести пребывания в незнакомом городе и другой стране, без документов и денег. «Только довези, родной». Мы сели в такси, Басов трижды перекрестился. Ехали быстро, но реалии городского трафика взяли своё: до первой станции мы не успели. Это казалось крахом. В это же время в поезде, практически весь состав группы Флёр писал объяснительную на имя начальника, по поводу сорванного стоп-крана. Девочки ругались с проводником, не предупредившим о сокращении стоянки, топали, писали заявления, слали смски. Мобильная связь, конечно, это великая сила. До второй станции Брюховецкая было и времени меньше, и расстояние. И, что самое главное, дорога была чистая. Это был наш последний шанс… В голове пульсировало что-то типа: «На Брюховецкую состав отправился». Мы успели, слава таксисту Юрию! Ехали 140 и выше, по неосвещенной трассе, при этом он нигде не нарушил правил. Самое дорогое в мире пиво нам обошлось в 4300 рублей, где-то около 900 гривен. Юра за ними бежал с нами к поезду. Но было не жалко. Количество адреналина зашкаливало, мы были снова в поезде - и тут начался таможенный ад. Пересказывать это слишком неинтересно. Единственное, что неприятно поразило – то что наши таможенники оказались еще циничнее и наглее российских. Они долго мне тыкали какие-то кодексы, своды правил по перевозу багажа, в итоге так ничего и не доказав просто сказали «Ну, накинь нам на коньячок». Всё, в субботу Флёр даст условно последний концерт этого условно причерноморского тура. Это будет в Одессе, в клубе «Tropicana» что в Аркадии. Начало после 8-и, я так думаю.. Да, интересное время. Столько всего.. Мне тут поступило несколько предложений, право, не знаю... Первое: возродить телевизионную программу – это спустя 13 лет; второе – делать живые «Атмосферные» вечера, наподобие тех, что когда-то были в Медузе. Вот уж действительно - то густо, то пусто. Где же эти предложения были раньше. И на Атмосферу, радио, не всегда время хватает. В общем, нужны люди, идеи, можно, наверное, всё это как-то объединить – и радио, и ТВ, и живьём. Пишите, звоните – адрес прежний. Какого рода я жду предложений – да разные совершенно, лишь бы идеи были, и мышление, я бы сказал, «программное». А о чем, как мы убедились уже, не важно: птицы, тараканы, кому что... Да и просто музыку предлагайте, готов дать подиджеить :)

Убийца Бабочек: 9 октября 2008 года. …сейчас я скорее всего на концерте Питера Кристоферсона в московском клубе «Икра», если он конечно еще не закончился. Да, на такого человека можно было бы и специально поехать. А тут получилось между делом, так сказать. Убил двух, да нет, трех, да что там, четырех зайцев. Второй заяц это Флёр, о третьем и четвертом – чуть позже. У Флёр завтра и послезавтра в этой же Икре два концерта. Как это принято «Два дня – две программы». Признаюсь, даже для меня немного всё загадочно выглядит. Я намеренно не ходил на последние репетиции, хочу, так сказать, свежим ухом послушать некоторые песни, которые очень давно не игрались. А вообще, если бы мне кто-то, скажем, в 90-х годах напророчил, что я буду ездить в Москву с некой группой, которая будет выступать на той же сцене что и Current93, Кристоферсон, Laibach, Psychic TV, я бы посчитал, что надо мной издеваются. Машина времени, Мумий тролль, Алиса, что также оказалось реальностью, у меня бы вызвали гораздо меньше эмоций. Наверно я бы воспринял это за бред. Ну да ладно. Раздумывая за что бы зацепиться, вспоминая прошедший сентябрьский тур, я поначалу столкнулся с проблемой: никаких чрезвычайных происшествий за последний месяц ни со мной, ни с группой не произошло. Ну, не считая конечно снег в Тюмени 28-го сентября. Ни высадок, ни отставаний от поезда, всё довольно гладко, позитивно, нормально, в общем. Хорошие в целом концерты, неплохой звук, отличный прием, удачное возвращение. Так казалось мне еще неделю назад, пока я не приехал на нашу репетиционную базу, и не обнаружил что одного белого пакета, который всю дорогу был со мной, нет. Второй, похожий, с продуктами стоит. А пакета с книгами, журналами, видеокассетами, не было. Судорожно обзвонив всех причастных к перевозке вещей и инструментов из поезда на реп. точку, я совсем пришел в уныние. Впервые, кажется, я поехал с вокзала сразу домой – и вот, расплата. Да как же – отвечали мне Несси, Басов – белый кулек был? Конечно был, говорю, он и сейчас стоит под синтезаторами. А в нем буханка черствого хлеба, останки воблы, 3 пачки Доширака (по-украински «Мивины»), металлическая кружка, минеральная вода, да яблоки какие-то. Я вообще привык все вещи с собой носить, в руках: купил что-то - положил в сумку. А тут как-то столько литературы накопилось, что еще в Питере я понял: без дополнительного багажа не обойтись. И начал складывать всё в отдельный, очень плотный белый целлофановый пакет. К концу тура накопилось очень основательно. Говорят, возле нас на вокзале при выгрузке какие-то цыгане вертелись. А может водитель микроавтобуса обрадовался находке и зачитался. В общем, не знаю, набор информации там был еще тот. Очень я бы хотел посмотреть на выражение лица нашедшего или укравшего. Атлас мира, книга «ТАСС уполномочен заявить», Довлатов, Брэдбери, детская «Граф Царапкула», Стены звука, сценарий фильма Данелии, журналы FUZZ, «Афиша Москвы», «Милиционер Беларуссии», брошюра «Король безнравственности», и DVD Control а также к нему в компанию «Круглосуточные тусовщики». Я конечно в плену каких-то иллюзий, мол, кто-то сильно удивится, увлечется, изменится, воровать перестанет.. Конечно, место этой странной коллекции в лучшем случае на одесской «книжке» или привокзальном базарчике возле Куликового поля. Итак, тур для меня, как я уже говорил, начался не 12 сентября, с концерта в московской «Точке», а второго, с записи альбома ЛПН. Сделали мы накопление, да и записали барабан и бас-гитары, и черновой вокал, 4 дня работали, 6 сходили с ума от безделья: увели Галушко, звукорежиссера и гитариста группы Esthetic Education, они готовились к своему турне, к репетиции, которые несколько расстроили наши планы. День-другой, лишний альбом бы был наверняка записан. А так, придется еще одну ходку делать. Хотя, записан – это еще не значит готов.. Ну что еще про Киев. Очень поразил Подол, где мы жили. Говорят что это маленькая Одесса. Может быть, по планировке очень похоже. Но чаще Подол мне напоминал лабиринт. Даже местные жители постоянно ошибались, указывая направления и улицы; было очень жарко, мы съедали вечером килограмм мороженного, садились перед новым Нессиным ноутбуком с разбитым экраном, и смотрели «ТАСС уполномочен заявить». Несси вообще может цитировать фрагменты, диалоги, монологи из этого фильма минут по 10. Я конечно не преуспел так, память знаете ли, да и фанатизму поменьше, но к концу поездки и Андрей Басов подключился к этой странной форме общения, когда в какой-то деловой или неделовой разговор вплывают, знаете ли, фразы из «ТАСС уполномочен заявить». Нам смешно, всем остальным непонятно. Оля назвала это «корпоративный юмор». Несси по приезду в Москву нашел этот шедевр Юлиана Семёнова и презентовал мне: на, мол, повторяй на досуге. В конце поездки предложил Басову и Несси организовать клуб по этому странному интересу. И название придумал. Несколько вульгарное: «Три ТУЗа» ТУЗ – в данном случае аббревиатура «ТАСС уполномочен заявить». Каламбуры и шутки рядом с этими людьми генерируются бесконечно. В «Точке» мы уже выступали один раз, в июне прошлого года. Тогда еще показалось, что это оптимальная рок-площадка: широкая сцена, соответственно, широкий фронт для зрителя. Может быть, мы немного перестарались утяжелить звук, особенно Басов Андрей старался. Встреча со старым другом, к тому же Олин день рождения… В конце, уже на сольном выступлении ЛПН Андрей снимал с себя футболки, бросал их в зал и обливался пивом. Потом страшно переживал. В Калининград с группой я не полетел. Рассказывать о концерте со слов других не хочу. Концерт начался в пол-первого ночи, говорят, была какая-то драка, у них был день города, веселился народ. Но, Лена и Оля вспоминают тепло о концерте, говорят, что принимали хорошо. Я же воспользовался гостеприимством Ильи Зимина из Вербы и переночевал у него на даче в лесу под Наро-Фоминском. До этого я пребывал в полной уверенности, что Наро-Фоминск это где-то в районе Улан-Удэ или в лучшем случае Йошкар-Олы. Видимо меня дефис в названии с толку сбивал. Оказалось всего 100 км от Москвы. В глубине леса, рядом пруд, мы топили печь, пили коньяк Kenningsberg за успешный концерт в Калининграде, потом Илья ходил купаться в этот пруд при 10-и градусах, полагая, что он так вылечит простуду, потом была встреча на лесной тропинке с пьяными подростками, которые оказались соседями по даче, называли Илью Илыч, а меня Димыч, потом убедительная антинаркотическая лекция от Ильи, расставаясь, подростки клялись: никогда и ни за что. И крепкий здоровый сон в протопленном домике, и этот запах дров. Наутро Илья принес стопку советских литературных журналов, и мы по очереди с упоением читали самые нелепые стихи. В памяти, к сожалению, ничего не сохранилось. Вечером у меня был поезд, и в дорогу Илья дал мне почитать брошюру 79-го года «Король безнравственности» о жизненном пути основателя империи “Playboy” Хью Хефнера – «человека, слепившего свой капитал, спекулируя на самых низменных человеческих инстинктах». Да, перед Минском это было как раз то, что нужно. В Минск я приехал в понедельник утром – и, как потом понял, кому-то нужно было, чтобы я увидел этот город именно в таком, утрированном виде. Именно в этот день там практически везде было пусто - на улицах, в магазинах, в кафе. Потом мне кто-то сказал: все работают, все на заводах. В кафе, куда я зашел, в меню на первой странице было написано: «Приказываю: танцы и пение в кафе запрещены. Громкая музыка только в специально отведенное время. Расчет сразу после заказа». Обслуживал меня официант-негр. Или, как это сейчас политкорректно говорить: афроевропеец. В общем, афробеларус. И уж совсем меня добила ситуация в «Реакторе» – в клубе, где мы должны выступать, блин. Там лежали мои вещи, там я должен был ждать прилета наших из Калининграда. Только я удобно разместился и задремал на диванчике, как клуб наполнился молодыми людьми, которые стали переворачивать диваны, столы, стулья, что-то выносить. В середине зала стоял усатый дяденька, похожий на Лукашенко, и возмущался: «Где остальные бармены, где диджеи?». Оказалось, что в клубе был санитарный день, или субботник, не знаю, и занимаются этим не вахтерши-уборщицы, а так сказать местная элита – диджеи, виджеи - они красили, забивали гвозди.. Мысленно я за них порадовался и вышел из этого «Реактора» – а то бездельничать, глядя на работу других, как-то неловко. Вечером прилетели наши, стало и теплее и веселее. Я поделился своими наблюдениями, мол, готовьтесь, это вам не Одесса, и даже не Москва. Но на поверку все оказалось не так страшно. Единственно, что действительно неудобно – это магазины, закрывающиеся в 20:00, ну и с деньгами ихними черт ногу сломит. Один доллар – 2100 белорусских рублёй. Там даже нищие с пачками денег сидят. Концерт в знакомом уже «Реакторе» прошел «на ура». Полный зал, отличный прием. Правда, с цветами я так понял, в Минске вечером проблемы. Была версия, что в клуб нельзя цветы проносить – это так, не намёк, констатация. Кстати, не только цветы – даже флёровцы еле попали в свою гримерку. Усатый повелитель диджеев требовал, чтобы музыканты перед концертом шли в гримерку через битком набитый зал. А вообще, очень здорово – отличный город, чудная страна. На память о ней я купил журнал «Милиционер Беларуси». На обложке девушка-постовой с полосатым жезлом, на заднике – Николай Расторгуев с наилучшими пожеланиями читателям журнала. О Санкт-Петербурге вообще, и об этом приезде в частности можно делать и отдельную передачу, и целый цикл. В Питере, кстати, и книг было больше всего куплено, и злосчастный белый кулечек образовался именно там. Впервые Флёр играли не в одном из клубов Питера, а в большом сидячем зале ДК Ленсовета. Это был единственный не аншлаговый концерт во всём туре Флёр, при этом он собрал наибольшую аудиторию. Вот как бывает. Зал то почти на 2000 мест. Выскажу своё субъективное мнение, знаю оно многим непонятно, но все-таки. На моей памяти это был один из худших концертов Флёр. По звуку, по происходящему на сцене, по слаженности, по отдаче музыкантов. Почему так получилось – не пойму. То ли усталость, то ли зал такой. Может это яма оркестровая, может это мое настроение личное. Но после таких эмоциональных клубных концертов во время выступления в ДК Ленсовета мне даже несколько стыдно было. И вспоминать бы его не хотелось, если бы не произошедшее в зале во время песни «Мы никогда не умрем». Я знаю, все правильно, люди достаточно предсказуемы в своих реакциях, но, это было так просто и так обалденно здорово! Пол-зала, а в темноте казалось, что весь зал, подняли какие-то светящиеся палочки. Такой себе флеш-моб. И всё, для меня, по крайней мере, концерт оказался спасенным. Знаю, что Лена, когда это увидела, потом во время песни просто боялась открыть глаза чтобы не лишиться голоса. Спасибо огромное тем, кто это придумал. За этот свет, за слова на табличках, поднятых в Москве, за цветы, шары, спасибо. Ну, так вот, книжная эпопея наверное началась с подаренной мне книги Брэдбери, что-то там про кота. Оказалось что прямо под нами магазин «Буквоед» и мы спустились с Басовым – я за ответным подарком, Андрей за открытками. Подарок был также про котов. Тройка открыток пропагандистского содержания советских времен, в том числе «Требуйте полного налива пива», ну и Басову в подарок я купил Довлатова. Он, говорит, давно хотел почитать. Только я в Одессе тебе отдам, говорю, а в дороге освежу в памяти, перечитаю полюбившееся. Вообще, по-моему, это очень символично приобретать книги писателей в тех городах, где они родились или о которых много писали. Ну, где еще, подумалось, покупать Довлатова как не в Питере. В Таллине, разве что, или в Нью-Йорке. Этого писателя я как-то помню настороженно на первых порах воспринял: что это еще за диссидент-юморист? Сейчас уже не представляю своей литературной привязанности без этого человека. В книге для Басова был и «Заповедник», и «Зона», и «Наши», и «Чемодан» который, пожалуй, косвенно повлиял на содержание сегодняшней программы. Только, видите ли, у меня не чемодан – с чемоданом как раз все ок, у меня пакет белый… Фестиваль «Интерференция» в Питере прошел «на ура». Для тех, кто был, по крайней мере – это уж точно. А было довольно таки немного людей. Об этом еще нужно будет как-то подумать, почему так получается: на Флёр больше тысячи, а на тех же людей, я имею ввиду вокалисток, только без вывески Flёur - чуть больше ста. Ну это не сейчас. Описание феста тоже могло бы потянуть на отдельную передачу. Хочу ограничиться лишь благодарностью всем кто был в этот вечер в клубе А1: участникам, зрителям.. Пожалуй, одним из первых моих серьезных увлечений в жизни была география. Вероятно потому что мой отец плавал, и мне было очень интересно и важно знать насколько он далеко от Одессы, и когда наконец привезет обещанные машинки, каучуковых индейцев, фломастеры и жвачку. Годам к шести я знал практически все страны и их столицы. По карте, разумеется. Потом папа сошел на берег и к географии я охладел. Лишь в начале прошлого года, перед поездкой в первый большой тур Флёр я купил себе новый атлас мира. Уже без СССР, без Югославии, и без Южной Родезии:) Вероятно, мне просто важно ощущать себя точкой в пространстве, анализировать проделанное расстояние, сообщать попутчикам «сейчас мы переезжаем Каму, сейчас будет Череповец, а сейчас Киров, бывшая Вятка». Перед отъездом из города Петра в город Екатерины, он же Екатеринбург, он же, сокращенно, Е-бург, я с помощью большого пальца и мизинца замерил расстояние между этими городами. Потом, интереса ради провел окружность с центром в Питере и сообщил следующую информацию: друзья, если бы мы ехали в противоположную от Е-бурга сторону, то как раз бы до Парижа доехали. «Неплохо бы» - проворчала часть Флёр. А ведь многие до сих пор уверены что мы во Францию катаемся постоянно. В общем, две ночи и один день – и мы на Урале. Там, как ни странно, было всё слишком хорошо, даже вспомнить почти нечего. Ну, не вспоминать же про поход в гипермаркет «Купец», хотя почему бы и нет – там я купил книгу про Звуки Му. Еще в Екатеринбурге на концерте я окончательно понял: концерт с хорошим светом и с правильным световиком и концерт без оных – это как у нас говорят две большие.. И вообще в таких делах мелочей не бывает. Хотя конечно плохой звук светом не украсишь. А вот хороший подчеркнуть можно, еще и как. Лучшие концерты это всегда совокупность звука, света, исполнения, куража, ну и зрительской отдачи конечно. Что это я, прописные истины глаголю.. А ну-ка, сколько от Тюмени до Калининграда? Ах да, белый пакет.. Теперь географию цыгане изучают. Тюменскую область роднит с Одесской то, что это крупнейшие области в своих странах, соответственно в России и Украине. Только вот Тюменская область почти в три раза больше чем сама Украина. Это я так, чтоб вы представляли масштабы. Впрочем, нам особо масштабами этими проникнуться не удалось – через дорогу от гостиницы начинался лес, однако выпавший снег нарушил планы побродить по нему, может это и к лучшему. Тюменская публика оказалась чуть более живой, чем екатеринбуржцы, и моя теория о взаимосвязи географического местоположения и эмоционального восприятия музыки Флёр несколько пошатнулась. Я-то полагал, чем южнее – тем эмоциональней. Но, вспоминаю Сочи и Анапу; а тут в Тюмени такое... В этом смысле конечно чемпион – Ростов-на-Дону. Второе место я бы отдал Минску. Но это так, криками и хлопками конечно любовь не измеряется. На последнем концерте, в Тюмени, Пластилиновые Ноги исполнили несколько песен своих прямо внутри флёровской программы, чем немало удивили публику. Хотя Оля и Лена честно подпевали Басову:) Вообще удивило, что люди почти повсеместно знают и новые, неизданные песни Флёр. По крайней мере «Да, это так» и «Разбег» в качестве биса воспринимались просто хоровыми аплодисментами, почему так – я не знаю. Потом уже, по пути назад из Тюмени, наш сессионный клавишник Саша попытался у меня выведать: как это так, откуда люди знают, почему вас приглашают, почему залы полные? Я вон, мол, играю в группах, и музыка у нас повеселей, и музыканты получше, и голоса «поголосисте». Может из-за того что диски у вас есть? Может связи какие-то, знакомства, интернет? Да, говорю, и диски, и связи, и интернет. Но, не это главное. Долго еще что-то рассказывал ему, но тайны военной не выдал… Так, с пересадкой в Москве и соответственно с дозакупкой книг и видео, мой белый целлофановый пакет добрался до Одессы. До нашего родного ж/д вокзала. Где и исчез навсегда. Ну да я не унываю, всё восстановимо...

Убийца Бабочек: 6 марта 2009 года. В общем, поколесили. По климатическим, часовым поясам… Конечно, эти расстояния, плюс моя аэрофобия, если можно так выразиться… вот и получается за месяц пять ночей всего не в поездах. До сих пор пошатывает. В поезде у меня уже своя законная полка (верхняя слева), своя технология посадки и высадки, даже отход ко сну отработан. Я всегда знал, что во мне течёт железнодорожная кровь. Тут и детские воспоминания, и любовь к монотонной музыке, наверное, и дедушка-проводник, живший в маленьком домике на Среднефонтанской (там как раз, где сейчас «Сити-центр» выстроили), да и дом на Черёмушках, где я живу, в своё время считался «Домом железнодорожника». В общем, много всего в разные годы я видел из окон вагонов. Огромные вокзалы и поросшие кустами полустанки, стальные конструкции мостов, списанные паровозы послевоенных лет, заброшенные депо, вагоны-дефектоскопы, измалёванные граффити и политическим бредом заборы, своры собак и стаи ворон… Но дельфинов увидел впервые. Это по пути в Адлер есть участок дороги, идущий прямо вдоль берега моря, ну прямо у самого края. Как они не боятся, я не понимаю… те, кто строил эту дорогу, не дельфины — им-то что? Видно, с экологией получше у них, чем в Одессе: прямо за поездом вслед… Я такое только в море с корабля видел. В Адлере концерт проходил в рок-клубе «Треугольник». Думаю, не ошибусь, утверждая, что это было самое крошечное помещение, где когда-либо выступали Flёur. Если брать сцену и прилегающий зальчик, то, пожалуй, даже меньше, чем в учебной аудитории Киево-Могилянской Академии, где проходил памятный концерт в мае 2004. Поначалу и отношение с нашей стороны было соответствующим: «Ну вот кому мы тут нужны? Город-курорт, всё такое…» Однако после первых же песен всё встало на свои места. В таких маленьких залах отдача зрителей кажется ещё сильнее. Глаза напротив, да и, честно говоря, иллюзия ажиотажа: в зале, рассчитаном на 50 человек, сотня — это уже «биток», супераншлаг. Всё это, казалось бы, рядовой концерт превращает в праздник — и для зрителей, и для музыкантов. Хотя, знаю, многие, особенно из поклонников Flёur, предпочитают полупустые залы — «чтоб никто не мешал, чтоб поинтимней, как будто для тебя одного». Мне это знакомо. :) И в этом смысле следующие концерты — в Краснодаре и особенно в Ростове-на-Дону — наверняка как раз таких слушателей удовлетворили сполна. Я вообще дневники не веду, так, по памяти. Поэтому совсем уж мелкие детали российского турне уже стёрлись. Хорошо запомнилась гроза в Краснодаре при +18 — в начале февраля была полная иллюзия мая месяца. Утренняя электричка Краснодар-Ростов… И почему я не научусь, как все нормальные люди, спать в сидячем положении? Некоторые, говорят, даже стоя умудряются отходить. Никогда меня в жизни пока не пытали голодом, не выгоняли раздетым на мороз, не жгли калёным железом — но что такое пытка сном, я хорошо усвоил. Впрочем, это из того же рода, что и аэрофобия, моё персональное. Сами концерты, как по мне, прошли нормально. Понимаю, как это звучит для тех, кто впервые слушал нас в большом зале… «Нормально»? Да каждый концерт должен быть удивительным и неповторимым, как последний в жизни! Конечно, это в идеале. За девять лет около полутора сотен уже прошло, были и хуже, и лучше. Ростов-на-Дону, после совершенно безумных прошлых концертов в клубе «Подземка», во время которых просто все песни исполнялись хором, на этот раз показался сдержанным, даже немного скованным. Понятно, конечно: клуб и филармония — специфика разная. А вообще, я с недавних пор на вопрос, как прошёл тот или иной концерт, кому это действительно важно, отвечаю цифрами. Почти как в фигурном катании, в баллах «за технику» и «за артистизм». Только у меня минимум четыре графы: исполнение, приём, звук и свет. С исполнением понятно, тут многое: слаженность, техника игры, вдохновение — в общем, всё, что относится к самой группе. Приём — реакция аудитории, отдача… тут, конечно, не в криках и не в громкости аплодисментов дело. Со звуком тоже всё, вроде, ясно: правильный баланс, акценты, разборчивость инструментов, голосов… И самый, наверное, недооценённый до последнего времени момент — это свет, визуальное восприятие действа. Картинка. Когда-то этому уделялось очень много внимания. Оформление сцены, свечи, опавшие листья, видеоарт… Наверное, стоит ко всему этому вернуться. То, что произошло в Ростовской Филармонии — это вообще отдельный рассказ. Обычно я захожу за час до концерта в будку осветителя и вкратце, на пальцах, объясняю специфику музыки. Естественно, большинство незнакомы с ней и перед работой не удосуживаются сделать это. И вот, приходится отвечать на вопросы о стиле, рассказывать о двух лидер-вокалистках… В Ростове-на-Дону до всего этого даже не дошло. «Ну?» — промычал мне пошатывающийся мужичок. Я воспринял его лаконичную манеру и говорю: «Что у вас?» Он говорит: «Вот», — и показывает на сцену, где идёт саундчек. Там — обычный контрольный свет. Ни театральным, ни концертным не пахнет. Я говорю: «Нужна заливка — синий, красный, нужен дым, стробоскоп, динамика…» Он смотрит на меня как на космического пришельца, и я понимаю, что кроме бутылки холодного пива ему ничего в этой жизни не нужно. Я готов был ему её предложить — если бы это спасло дело… В ближайшие минут десять я узнал, какая у него зарплата, что нас тут таких много артистов, а он один, и вообще, бесплатно он работать не собирается… Никто, в общем-то, и не предлагал ему бесплатно. После некоторых переговоров с организаторами, которые, видимо, просто забыли о таком моменте, как свет, мужичок демонстративно повёл меня в свои закрома, открыл какие-то щиты и многозначительно дёрнул рубильник. Я выглянул в зал… ну, свет, конечно, для операционной был бы в самый раз. «И всё?» — спрашиваю. — «И всё». — «Сколько ещё?» — Он куда-то позвонил, что-то промычал в трубку, не дожидаясь ответа, передал её мне. Там задребезжало: «Вы что, с ума посходили — за час до концерта? Люди об этом за неделю беспокоятся!» — «Хорошо, в следующий раз за неделю приедем». — Я ушёл. Группа вышла на сцену, начался концерт… Включился свет — и мне показалось, что с деревянных поверхностей инструментов начал струиться дымок. Усилием воли заставил себя ещё раз подняться в осветительскую . Шла вторая всего песня — и каково же было моё изумление, когда я обнаружил «работника света» спящим на диванчике. «Кхе-кхе!» — сделал я и сказал: «Извините, что потревожил сон, но у людей уже волосы загораются! Сделайте чуть-чуть поменьше и продолжайте себе спать». …Судя по неменяющейся иллюминации, он проспал примерно час сорок. Затем, видимо, решил отработать свои деньги, делая свет то более ярким, то тусклым. Я со своим торшером такие штуки могу проделывать. Эх, конечно, это несправедливо. На наших концертах в разных городах нам встречаются десятки классных специалистов, профессиональных, просто добросовестных работников — а у меня ушло столько времени на рассказ о похмельном недоразумении, обитающем в осветительской комнате Ростовской Филармонии. Вот так вот всегда. Вообще, наверное, рассказывать о том, как всё здорово, замечательно, гладко прошло, неинтересно. Скучно, что ли… Да уж, было большое нам веселье, когда в три часа ночи мы в Ростове-на-Дону перепутали вокзалы и приехали на Центральный вместо Пригородного. И как потом через мост бежали с багажом и инструментами и буквально забрасывали их в тамбур… А через пару часов нас ждала родная украинская таможня. Тут я уж не выдержал и попросил договориться с таможней Владимира Несси. Дал ему энную сумму в качестве взятки и свалился от усталости. Сквозь сон в соседнем купе я всё же слышал какие-то нудные расспросы: куда, откуда, где документы… Дело в том, что это такое направление просто. Южное. И такие таможенники. Украинские. Я понимаю, у всех кризис, всем надо жить — но я так прямым текстом по пути туда у них и спрашивал: «Чем отличаются таможенники направления Киев-Москва от Донецк-Адлер?» — Отвечают: «Добросовестностью». — «Это точно», подумалось. Опять демонстрировались какие-то статьи в кодексе, упоминались декларации, внутренние таможни, внешние… Проводник мне потом объяснил: «Их надо подкармливать». Ну… в честь чего? Мы что, контрабандисты, спекулянты, жулики?.. И мы договорились вести себя увереннее и артистичнее. Несси сразу же заявил, что мы едем с благотворительного концерта, представляем фонд «Новые имена», инструменты наши ценности вообще никакой не имеют… На просьбу показать документы на инструмент Несси протянул свой паспорт, когда же пограничник захотел посмотреть его паспорт, Несси показал инструкцию по пользованию синтезатором — в общем, сделал из них клоунов. Они даже сами это слово употребили. Так ничего и не получив, пошли искать более доверчивых и пугливых клиентов. Ну, или же настоящих контрабандистов. Направление, всё-таки, стрёмное… Так заканчивалась наша первая часть февральского турне. Одна ночь в Одессе, ещё две в поезде — и Санкт-Петербург. Дворец «Юбилейный», фестиваль «Чартова Дюжина». Всё словно в тумане: саундчек в восемь утра, гостиница, по стилю напомнившая мне пиратские фильмы, и, собственно, само «выступление», так сказать. Две песни. И, конечно, шедевральный конферанс ведущего перед появлением Flёur… Я, честно говоря, был в немного расслабленном состоянии — пережить такое мероприятие трезвым мне было бы сложнее — но явственно я ощутил, как от стыда и возмущения кровь хлынула к моей голове. А было примерно так. Представьте себе: тысяч 15-20 обалдевших от счастья фэнов Алисы, Короля и Шута, Люмена и так далее — и звучит со сцены такая фраза: «Все мы с интересом и негодованием наблюдали за газовым конфликтом в первые дни нового года. И вот сейчас на сцену выйдет группа, которая покажет, что Украина может не только воровать газ, но и производить замечательную музыку». Ну, как-то так, смысл такой. Очень тонко, деликатно, гостеприимно увязал, так сказать, Flёur и газовый конфликт. Я вот пофантазировал: если бы перед концертом какой-то немецкой группы в Питере ведущий напомнил бы публике о блокаде Ленинграда — ничего было бы, да? Самое интересное, что, несмотря ни на что, нас хорошо приняли. Спасибо прежде всего, конечно, питерским поклюнникам. Я своими глазами видел, как ошарашено смотрели на их баннер люди с дикобразными причёсками (видимо, фанаты Короля и Шута). Спасибо за поддержку! Уральский блок, совсем недавний и очень хороший как по приёму, так и по качеству концертов, особенно в Екатеринбурге и Перми. С Екатеринбургом вообще: третий приезд — и только приятные впечатления. Может, это своеобразное вознаграждение нам за долгий переезд и лютые морозы. У нас-то в этом году в Одессе и снега ни разу-то не было — а тут -20, -15, и это после +18 в Краснодаре. И, опять же, как было не вспомнить о ростовском «осветителе» на концерте в Екатеринбурге. Там человек работал за пультом двумя руками, десятью пальцами, реагировал на каждое движение, на каждый импульс звуковой. А когда я забегал к нему в комнату сказать о специфике следующей вещи, он вздрагивал от неожиданности, будучи полностью погружённым в происходящее. Вот это работа! Концерты в Екатеринбурге и Перми действительно были одними из лучших за последнее время для Flёur. Это признают и сами музыканты. Даже некоторые пожалели, что перед Москвой остановка — неделя: такой ход набрали! Ну ничего, зато за эту неделю две новые вещи сделали. Я около года держался, не ставил в программе репетиционные записи, концертные — ну, дабы не было искушения у кого-то потом говорить: что это вы, мол, в студии насводили?.. Сегодня отступлюсь. Во-первых, действительно очень хорошие концерты были, во-вторых, в интернете такого качества иногда записи ходят… пусть лучше так будет. В эти дни Flёur празднуют своё девятилетие. Некруглая, конечно, дата. Хотя я давно говорил о своём отношении к цифре 9. Послезавтра, а вернее, уже завтра, в субботу, в Москве, в клубе «Б1» Flёur дадут один из самых важных в своей истории концертов. В чём важность — объяснить сложно. Так, по крайней мере, отношусь к нему я, так к этому относится группа, и подготовка была соответствующей. Москва, конечно, избалована событиями, концертами… Я тут глянул — в этот же день в Москве живьём можно услышать ну хотя бы Сплин, ВВ, я уж не говорю о Демисе Руссосе и Филиппе Киркорове. Символично также, что в «Б1» в этом году выступают люди, очень сильно повлиявшие на моё музыкальное формирование: всё тот же Morrissey 1 июля, и совсем уж скоро Sisters of Mercy. Очень хочется и туда, и туда, хотя, скорее всего, выберу первого. Такие дела. На этом первую весеннюю «Атмосферу» 2009-го я заканчиваю. Всех с весной, девушек с наступающим 8 марта, Flёur с девятилетием… моего кота Пусика с 20-летием. Вот уж у кого юбилей 8 марта! Ещё при Советском Союзе кот родился. Всё, всем здоровья, радости и любви. До «Атмосферы»!

Убийца Бабочек: 13 марта 2009 года. Ну вот, концерт в «Б1» стал историей. Хотя эмоций ещё более чем достаточно у меня. Давно я так не волновался, и причин для волнения было предостаточно. Прежде всего, конечно, гигантский клуб. Говорят, в него вмещается до 3000 человек. До сегодняшнего дня наибольшее, судя по информации, количество людей пришло на Flёur в апреле 2005 в Киеве, в Октябрьский дворец — около полутора тысяч. Видимо, пока это и остаётся рекордом. Но, честно скажу, был очень удивлён, приятно поражён количеством собравшихся в «Б1». Это несмотря на «Чартову Дюжину» (большой фестиваль, проходивший в эти же часы), множество других концертов, в конце концов, несмотря на стоимость билетов и на погоду… Думаю, что зрители — это было лучшее в этот день. По моей системе это было на «10». Скрытый текст За остальное даю твёрдые «9 с половиной» (это моё субъективное). И за свет тоже. Да-да, я неслучайно уделил этому столько внимания в прошлый четверг, так как знал, что в «Б1» с нами будет работать волшебник сценического света — штатный осветитель (или, как он сам себя называет, «художник по свету») группы «Аквариум» Марк Соломонович Брикман. И те полбалла, которых не хватило за свет на концерте, скорее, на моей совести. «Так не работают», — сказал мне Марк Соломонович перед концертом, — «я не слышал шести песен». Вот это номер, думаю. После традиционного «В каком стиле играете?» — человек говорит, что не слышал шести (!) песен, которые не входят в студийные альбомы. То есть, все остальные он уже изучил и всё придумал. Слава Богу, на саундчеке удалось несколько новых прогнать. Ну, в общем, так и тянет сказать: «Остальное вы видели». Звук — здесь тоже не обошлось без помощи людей из «Аквариума»: Александр Докшин, он же Санчо, блестяще справился с функциями мониторного звукооператора. Да и наш flёurовский Аркадий, похоже, уже набил руку. По крайней мере, третий концерт подряд почти без слышимых уху проблем — тенденция приятная. Ну, и группа. Это, конечно, отдельный разговор — скорее даже мой личный разговор с самим собой. После концерта у меня родилась такая мысль: похоже, мы поднялись уже на самую вершину, дальше некуда. На самый пик, который может достичь… самодеятельность. Самодеятельность, которой мы по-прежнему — несмотря ни на какие аншлаги, премии, ротации — являемся. Прекрасная, святая самодеятельность, за которую нас, наверное, многие и полюбили… А многие не понимают и удивляются, что мы вообще делаем в шоу-бизнесе. Вы спросите, в чём эта самодеятельность? Да практически во всём, что касалось происходящего на сцене 7 числа. Помимо музыки. В приветствии, в прощании, в отстёгивающихся ремешках и отключающихся шнурах, в странных пританцовываниях и в разбрасывании невидимых блёсток, в жестах, в паузах между песнями… Наверное, я излишне строг, наверное, всё не так страшно. Наверное, самоуверенные рок-звёзды с их призывами к хоровому пению или «Я не вижу ваши руки!» — это куда более позорное и унылое зрелище. Но, чёрт возьми, зачем же крайности? Ладно, музыка дальше. Явно не Flёur, а то ещё подумает кто-то… Киевский концерт Flёur — для тех, кто ещё не в курсе и кому это интересно — 22 марта в клубе «Бинго». Возможно, ещё что-то новенькое успеем.

Убийца Бабочек: 18 ноября 2011 года. Вот мы и отконцертили. Восемь дней подряд. Такого еще не было никогда. Не знаю, получится ли у меня что-то вроде путевых заметок по еще свежим воспоминаниям. Дневников я не веду, мне от самой мысли о дневниках как-то грустно становится, это все равно что гулять в парке в одиночестве только для того чтобы ночью крепче спалось. Конечно, география этого тура была не столь обширной как вначале 2007-го, меньше городов, переездов, приключений, форс-мажоров. Любопытно, что тогда, как и сейчас, тур назывался российским, а заканчивался в Беларуси. Но, обо всем по порядку. Честно говоря, полуторасуточный переезд Одесса – Санкт Петербург вообще практически не отложился в памяти. Басист Женя всю дорогу нахваливал Дэвида Линча: в руках книга, в телефоне новый альбом; с ним никто особо и не спорил, что, впрочем, не остужало Женин пыл. «Так надо снимать фильмы, вот такие надо писать книги…» В этом всём мне больше всего нравится слово «надо»... Время российское отличается от времени украинского уже на 2 часа. Завтрак в питерской гостинице был по-нашему в 5 утра. Я думаю еще с недельку на себе буду это ощущать. Вообще последние два года все питерские концерты Flёur происходят до однообразия замечательно. Прошу правильно понять слово «однообразия» - это, как со здоровьем – когда оно есть, это кажется однообразием, когда заболеваешь – только тогда начинаешь ценить его. Клуб Космонавт удивляет расклеенными по коридору афишами, на которых почему-то нет названий групп. Звукорежиссер Санчо Докшин – отдельная глава в новейшей истории Flёur – уже в работе. Ему не нужно было полтора суток трястись, он местный. Динозавр звукорежиссуры, поработавший практически со всеми группами Северной Пальмиры, основными из которых были Аквариум и Deadушки, сейчас он работает с нами – представителями Пальмиры южной. Да, ну так вот, концерт в Космонавте – отличный звук, свет, флешмоб из светящихся цветов, начальник охраны, пытающийся купить для дочки ТСА (получает его в подарок за обещание хорошо охранять во время автограф-сессии)... Охранять впрочем особо не от кого.. Чем хороши проверенные города – Москва, Киев, Питер - там на наших концертах практически не бывает неадекватов. Там наверное с нами всем уже всё понятно: послэмиться, поорать –это не к нам. Другое дело города новые. Но об этом позднее. В Ярославль мы ехали через Москву с пересадкой, на микроавтобусе. Вообще-то микро – не совсем для Флёр. Зная о том что в следующие 5 городов мы должны попасть именно на автобусе, с ужасом представлялись переезды, тем более что уже утром в Москве сыпал снежок. Я понимаю, что с точки зрения живописного рассказа, истории об отдыхе на полу в хипарской коммуне или об окровавленных одеялах в подмосковном Фрязино гораздо привлекательней чем перечисление гостиниц в городах российского Золотого кольца – однако факт остается фактом – света в гостинице города Ярославль не было. Судя по всему, готовились к нашему приезду так как по словам ключницы случилось это впервые за время существования отеля. Чтож, не за светом приехали, благо, теплая вода на месте, да и еще часик светового дня был. Все кроме Жени вышли из номеров когда уже начало темнеть. В коридорах и на лестнице стояли свечи. Радости особой сия картина не несла, это отметили все но никому и в голову не пришло, какой ужас придется пережить Жене который имел неосторожность уснуть на полчаса в обесточенной гостинице. Дневной сон вообще штука опасная – бывает, за 10 минут такое наснится… И вот, просыпается человек в абсолютной темноте, судорожно ищет мобильный телефон, чтобы хоть как-то осветить окружающее пространство, кое-как находит дверь, открывает её, а вдоль стен гостиничного коридора на черно-белых квадратах линолеума расставлены горящие свечи. Женя прибежал в клуб, который был за углом гостиницы, и к счастью полностью электрифицирован, с ужасом в глазах и надсадным «почему вы меня не разбудили? Я такое видел… Это же чисто Линч». В Ярославль мы, видимо, зачастили. Или это снег, или понедельник – но скорее всего все вместе. Людей было меньше, чем нужно было организатору, но достаточно чтобы было понятно что и здесь нас ждут. Немногословный обычно на концертах Санчо радостно выдыхает: - «давно так хорошо не было». Потом мы повторяли нечто похожее в каждом следующем городе. И это была правда. Действительно, это была лучшая в истории группы серия концертов. К ним можно смело приплюсовать и три украинских – в Харькове, Киеве, Одессе. Что это – стечение обстоятельств, возросший профессионализм или нечто большее? Скорее, более полное осознание всем коллективом того что именно мы делаем - ради чего, ради кого… К традиционным для Флёр понятиям таинство, волшебство, добавились кураж, драйв; на смену угловатости пришла уверенность. Раньше каждый концерт для меня лично был своеобразной лотереей, нервотрёпкой; последние же показали что пациент не только жив, но еще и здоров. Следующие три концерта – Владимир, Иваново, Нижний Новгород – были объединены одним организатором и одним транспортным средством – вместительным автобусом мест на сорок, что было очень кстати ввиду все более ухудшающихся погодных условий. Водитель Валерий поначалу не вызывал никаких нареканий – ехал надежно, разве что был излишне строг к тем кто ходил по салону – мол, сядьте, а то права отберут. Вообще он был явно из числа тех кто не 7, а 77 раз отмерит прежде чем отрежет. Куда-то заехать, припарковаться для него было сущим испытанием – иногда казалось что он управляет авианосцем а не автобусом. В отличие от него организатор Стас был напротив весьма легок на поступки, ни в чем особых проблем не видел... Мне кажется что меня пожизненно окружают с разных сторон люди, такие, контрастные, а я один между ними нормальный, уравновешенный... :) Владимирский клуб Небеса очевидно в своем городе пользуется определенной славой, по крайней мере повсюду развешенные постеры стриптизерш намекали на его специфику. Впрочем Санчо о нем отзывался нормально, он там недавно рулил большой фестиваль трибьют Депеш Мод. Слышите – одесситы, киевляне – во Владимире фестиваль, посвященный Депеш Мод.. Саундчек мы по обыкновению не задерживаем – затягиваем под самое начало, вот еще над чем бы поработать. Еще Оля с Леной «раз» «раз» в микрофон, а в вестибюле уже народу битком, организатор умоляет начать запуск. Санчо непреклонен. Я опять между молотом и наковальней. Группа на стороне Санчо, еще не всем комфортно на сцене. Организатор намекает на первые жертвы давки. Черный пиар – это то что нам нужно, отшучиваюсь я. Отлично… договорились… можно запускать. Традиционный для этой серии Робин Гатри и Гарольд Бадд на вступлении, народу, реально, битком. Кажется, вся молодежь Владимира. Новый город, изучаю людей. Впрочем все традиционно – девушки, девушки, парни, парни с девушками, девушки с парнями, девушки с девушками. Перед пультом стоит длинноволосый, с прищуром хитро на сцену смотрит. Я такого кажется в Харькове видел. Одну за одной сигарету палит. Санчо весь в дыму. Не долго ему осталось курить. Из дальних углов кто-то после каждой песни с нагловатой мольбой: - «теплые коты». Оля парирует: - «холодные моржи». Лена отвечает «теплые коты» - ей тоже теплые больше нравятся:) На «Армии» первый ряд поднимает ватманы с надписью. Я стою за ними, надпись не видна. Лена поет с закрытыми глазами остальные смотрят на струны/клавиши. Ватманы, сложенные в рулон, после концерта забираем в автобус, возим их с собой по всем городам. Женя протестует: может вы еще и все цветы которые вам дарят будете постоянно с собой возить? Может быть:) Концертом довольны. Организатор, Настины родители из Владимира, бабушка. От бабушки нам беляши. Бросаю прощальный взгляд на постеры в гримерке. Представляю афишу «Владимир Несси впервые во Владимире». :) Гостиница города Иваново нас встретила обнадеживающим объявлением на английском языке о том что гости могут воспользоваться интернетом посредством wi-fi технологий. Видимо переводили через google-переводчик, по крайней мере фраза through Wi-Fi technologies еще не раз весело обыгрывалась в поездке. Клуб же Айсберг оказался очень даже респектабельным, я бы даже сказал «навороченным». Шесть плазменных экранов на сцене, из-за них пришлось пересаживать Лешу, уйма света.. Кстати по поводу света. Накануне звонит наш московский администратор Саша и рассказывает историю о том как на концерте Машины Времени где-то в Сибири перед выступлением подошел к Макаревичу какой-то чин и предупредил что в середине концерта на сцену выйдет то ли губернатор, то ли еще кто и вручит группе какую-то награду. Вышел человек на сцену и давай за Единую Россию агитировать. Смотри, предупреждает Саша, чтоб с вами подобного не было. И вот меня кто-то подзывает, говорят, хозяин клуба ищет. Ну, думаю, началось. Хозяин – типичный такой хозяин. Стальное рукопожатие, весь в черном, готовлюсь к худшему. Поворот оказался неожиданным. Есть говорит, еще 6 софитов, и 12 вращающихся «голов». Обычно мы не включаем, но сегодня можно. Отлично, выдыхаю, значит, никакой агитации. "Какие цвета вы любите? Предлагаю желтый и синий, вы ж с Украины." :) На плазму прямо из моей старой почты нашли лого со значком – вот она, сила wi-fi технологий. :) Концерт в Иваново мне напомнил легендарный дебют в Икре. Эффект нового города, собрались все. Людей запускали еще в течение часа после начала концерта. Да! А что ж водитель Валерий, не зря же я о нем? Перед концертом Валерий несколько таинственно оповестил нас о том, что кто-то разбил ему заднее стекло. Его тон не очень вязался с его же отношением к своему автобусу, поэтому мы не без подачи организатора заподозрили, что он сам случайно въехал то ли в дерево, то ли в столб. Дальнейшая поездка с Валерием виделась сомнительной, однако, он сделал все чтобы исправить неполадки. При переезде из Иваново в Нижний Новгород холодно было наверное только мне одному так как я привык возлежать на задних сидениях и турбулентные потоки морозного российского воздуха обдували мои конечности и макушку. Благо с ними все ок. А вот приключения с автобусом на этом не закончились. В Нижнем Новгороде мы уже играли 2 раза, в залах. Большой, некогда закрытый город Горький запомнился нам одним из самых лучших концертов - в кукольном театре. Кстати и тогда, и в этот раз на сцене было 6 человек. Тогда правда по необходимости, сейчас – осознанно. Много по-прежнему разговоров о составе, инструментах, былых концертах. Не знаю, не думаю, что я такой уж оголтелый оптимист, человек не склонный к ностальгии – судя по всему наоборот, – но я действительно получил обалденный кайф от этих последних концертов. В Нижнем в том числе... хотя и не обошлось без инцидентов. Еще в вестибюле я заметил изрядно подпитого паренька в белой майке. Именно в майке, а не в футболке (в поездке выяснилось, что между ними существенные различия:)).Паренек активно даже чересчур жестикулировал, спорил с охранниками, кричал. Впрочем надо отдать должное – в его криках я разобрал радостные возгласы – "сегодня будут новые песни, кайф!". Ну, думаю, экзальтированный любитель Флёр, чего бы и нет. Хотя что-то мне подсказывало что этим не закончится. Уже на второй или третьей песне скрипачка Настя стала странно себя вести: подходить к краю сцены, что-то с нее кричать, жестикулировать. Я подошел узнать в чем дело. Оказалось дело в активном пареньке в майке. Он свешивался на сцену, пытался ухватиться за скрипичный футляр, орал. Подоспевший охранник сделал ему замечание, вроде бы инцидент был исчерпан, хотя Настя утверждает что он продолжал ей мешать весь концерт. История может и не стоит выеденного яйца, если бы обладатель белой маечки воспользовавшись интернет-технологиями не сел после концерта и не настрочил пасквиль о том, как его послали на три буквы прямо со сцены, о том как вообще все было ужасно, группа не общалась с залом, он то пришел оторваться, а тут стой как дурак и слушай. По приезду те кто сложил свое мнение о концерте по этим заметкам встревожено вопрошали – неужели все так и было? Вот чудеса. И запустил это все паренек которого и в зал то нельзя было пускать, вернуть деньги, отправить домой, или на другой концерт... Шмелей или что он там в пример приводит.. У нас тем временем сломался автобус – окончательно. Аккумулятор сдох. На следующий после НН день - Москва, и переезд по заснеженной дроге около 9-10 часов. И тут впервые за тур началась паника. Валерий божился что он починится или найдет другой автобус, организатор предлагал вариант с поездом, да и большинство группы к этому склонялось, хорошо что не склонилось, и хорошо что получилось так как получилось. Валерий оказался более чем порядочным человеком, хоть перестраховщик и зануда. Нашел другой автобус, водителя из Нижнего Новгорода, свой гонорар за перевозку отдал ему, еще доплатил. Об этом я рассказал ребятам позднее. В общем, ранним утром, 11 числа 11 месяца 11 года мы в новом автобусе, с кучей вещей и инструментов, с тремя черными кофрами, упаковкой сельдерея[1] и медвежонком Гербареком отправились в Москву. ---------------------- [1] Это Санчо, кстати, ввел в наш рацион сельдерей – еще на вокзале в Питере ожидая грузчиков он неожиданно достал из сумки корни [2] сельдерея и раздал участникам группы. Реакция поначалу была неоднозначной, впоследствии же все признали продукт чудодейственным и покупали его при каждом же посещении больших супермаркетов. [2] Автор ошибся. Это были стебли:)

Убийца Бабочек: 25 ноября 2011 года. 408 км от Нижнего Новгорода до Москвы на новом автобусе, с новым водителем, по заснеженной трассе, прошли как во сне. Сон этот был тревожным, я бы даже сказал с каким-то религиозным подтекстом. Пикантности поездке добавляли лежавшие на обочине перевернутые машины: грузовики, автобусы – они тоже как и мы спешили в Москву. Впрочем, в нашем автобусе действительно все спали. В совершенно, с моей точки зрения, непригодных для этого позах. Все кроме тревожно всматривающейся вдаль Кати, слава Богу, водителя Александра и подглядывающего за всем этим с задних сидений меня. Километров за 100 до Москвы мы попали в снежное облако. Александр при этом скорости не снизил. Мне вспомнился последний полет в самолете. Палец автоматически нашел в айподе Cocteau Twins. Идеальная музыка для того чтобы достойно пережить критические минуты. Если бы кто-то еще лет 7 назад сказал мне, что при въезде в Москву я буду чувствовать будто возвращаюсь домой, то.. не знаю.. смеялся бы.. крутил пальцем у виска.. Первый раз я побывал в белокаменной летом 85-го, помню тогда проходил фестиваль молодежи и студентов. Какого-то романа с этим городом, как с тем же Киевом чуть пораньше, у меня не намечалось. Но не мудрено что после таких авто-мытарств мы с облегчением выдохнули, заехав во МКАД. Снега здесь не было даже намека. Давно замечено что в Москве свой, строго очерченный границами города климат. Пресловутые московские пробки воспринимались с пониманием и спокойствием. Было ясно что до ЦДХ, места проведения концерта, часа полтора, не меньше. Водитель Александр еще при выезде из Нижнего уверял нас что Москву он более-менее знает, до места довезет. На контрасте с перестраховщиком Валерием, который требовал чтобы его еще на МКАДе встретил проводник, это звучало обнадеживающе. Однако, знать Москву более-менее, и знать как довести автобус с группой до Центрального дома художников оказалось не одно и то же. Мы призывали на помощь карту, бесконечно созванивались с тем кто должен был нас встречать, спрашивали у московской милиции, вернее полиции, у водителей. Мы были где-то рядом, но доехать никак не могли. То проехали нужный поворот, то не там повернули, то одностороннее – вот еще напасть. Это был второй за поездку намек на панику. Меня посетила идея затащить в автобус какого-то праздного пешехода, который знает путь и оплатить ему возвращение на то же место на такси. Но все посчитали безумной саму мысль что кто-то из москвичей может в послеобеденное время слоняться по городу без дела. Плюс еще мой внешний вид, который по мнению многих только отпугивал прохожих. Я тем не менее, к общему ужасу, несколько раз выскакивал на дорогу в оживленных местах – действительно, безрезультатно. Ну да, я к этому не готовился – спальные шаровары – вещь хоть и удобная в автобусе, но абсолютно не презентабельная для Москвы. В последнее время между стилем и комфортом я выбираю комфорт – хоть и немного за это себя презираю… До ЦДХ мы кое-как добрались к полпятого. Об интервью Нашему радио не могло быть уже и речи. Зная порядки руководства ЦДХ тут хотя бы начать вовремя.. Вообще, экстрим был полнейший. Девушки моют головы в общественном туалете. Санчо, выехавший накануне поездом, уже все скоммутировал, но еще ж инструменты подключать.. Ну и собственно то что называется английским словом «sound check». При всем при этом Флёр в Москве дают один из лучших концертов в туре. Группа, что называется, «на ходу». Я вообще не любитель концертных записей, у меня всегда по каждой песне эдакая модель идеального звучания из домашней версии, репетиционных, концертных, студийных. На первом в ЦДХ я очень жалею, что не пишем с пульта. На одной из песен мелькнула крамольная для меня мысль: прям как в студии... Только лучше. Единственный минус концерта – свет. После провинциальных городов где с этим вообще было почти идеально, особенно в Иваново, казалось, столица, профессионалы – а вот, фигушки... Показываю осветителю руками, мол, давай, работай – похоже, он спит.. Кстати, освещение можно сделать на концерте при помощи одной лампочки и кнопки вкл/выкл. Я пробовал, в Выходе. Было б, как говорится, желание. Впрочем, свет обедни не испортил, после подумалось, может так и нужно было, в статике, чтобы группу рассмотреть наконец-то сверху. В клубах-то детали не видны. И вот она, наша пульсация... Женя кажется зарядил Насте грифом по голове, во избежание они меняются местами, Леша делает свой самый быстрый перекур в карьере, Лена радостно лупит в литавры, неугомонный Женя прилег на семь минут на «Маятнике Вечности» - однако, выразительность его бас-гитары от этого ничуть не страдает. Господи, подумалось, где же мы были в таком состоянии, с такой сыгранностью и звучанием, три, пять, восемь лет назад, на первом концерте в Икре, в киевском Октябрьском, на Нашествии, в Б1. После концерта в Б1 я, помнится, сказал: всё, мы на самой вершине самодеятельности. Милой, нелепой, трогательной – но самодеятельности. Дальше тупик. Дальше нужно меняться нам. Какой кайф всё-таки отыграть такой концерт после такого переезда и знать что никуда не нужно спешить, складывать судорожно инструменты, тащиться с ними вновь в автобус или на вокзал. В фойе ЦДХ еще возбужденное столпотворение, автографы, обмен впечатлениями, я совсем распоясавшись бегаю в тапочках по коридорам призывая почтенную публику не касаться и не портить картины. Во-первых, меня об ответственности предупредило руководство ЦДХ, во-вторых, они, картины, мне и самому нравятся. Второй день в ЦДХ, новая программа, другие песни, что еще: Катина инструменталка на интро, Женин выход на бис, Настина китайская скрипка – это ей брат во Владимире подогнал. И, конечно, люди – два дня подряд практически полный зал. В городе, в котором мы выступаем чаще чем где бы то ни было. Накануне друг из Одессы спрашивает меня по телефону: может вам лучше там насовсем остаться? Думаю, наверно все-таки лучше пусть все будет так как есть – на расстоянии выше ценится, больше ждется, крепче любится – так люди устроены… * * * Белорусский вокзал, поезд Москва - Минск. К нашему несметному дорожному скарбу при виде которого лезут на лоб глаза всех водителей и грузчиков, а у проводников еще и фуражки на голове вздымаются, добавился маленький телевизор. Маленький то он маленький, но это телевизор. И сошел с конвейера он явно в прошлом тысячелетии. Это наш московский администратор Саша добрая душа, узнав что у Насти дома нет телевизора и что она, бедняга, даже не в курсе судьбы Юлии Тимошенко, решил сделать ей подарок. Мужская половина группы, на которой лежали основные тяготы по перетаскиванию грузов, тут же ополчилась и на Сашу, и на Настю, и на сам телевизор. Настя же божится что он ей не сильно то и нужен, можем оставить в Москве прямо на вокзале, можем из поезда на ходу выбросить, в общем, крайности. Я предложил тогда уж выбросить его из окна гостиницы в Минске. Опять же черный пиар. «Беспредельщики Flёur разгромили белорусскую гостиницу». Телевизор не без трений таки был принят на борт нашего экспресса и мы поехали... Да, мы поехали... Кстати, и это не такое уж преувеличение. Уже на пятый день турне мы стали обращать внимание что от постоянного недосыпа, смены режима, стрессов, концертов участники группы кто заговаривался, принимал странные решения, кто слышал или видел то чего не было. Последним сдался Санчо, исповедующий исключительно здоровый образ жизни. На завтраке в минской гостинице «Лет 40 победы» (вообще-то она называется «40 лет Победы» но логотип исполнен так что читается «лет 40 победы», ну приблизительно☺) так вот Санчо на вопрос кого-то из группы как он сможет получить свой обед сказал следующее: «Подходишь к бармену и говоришь: я из группы Аквариум». Мы аж опешили. Хотелось воскликнуть «Санчо, ты сейчас с другой группой, забудь про Аквариум» но, чувство уважения перевесило. Это Санчо, кстати, ввел в наш рацион сельдерей – еще на вокзале в Питере ожидая грузчиков он неожиданно достал из сумки корни сельдерея и раздал участникам группы. Реакция поначалу была неоднозначной, впоследствии же все признали продукт чудодейственным и покупали его при каждом же посещении больших супермаркетов. Отвечая недавно на вопрос, какой город мы считаем идеальным местом для Флёр, придумали некий гибрид из Одессы, Киева, Питера и Москвы. Такой себе Флёрбург. После 13 ноября смело в их число можно добавить и Минск. Это наш город. Даже прозападный Женя, твердивший что ненавидит всё совковое, признал, что ему нравится здесь. Местные организаторы концерта, правда, энтузиазма нашего не разделяли и только грустно кивали головой, намекая, что мы многого не знаем об этом городе и этой стране. Минск действительно большой заповедник – просторный, чистый, и люди в нем кажутся такими же. И честно говоря, когда приезжаешь на один день – о другом знать и не хочется. Концерт в Минске можно назвать фееричным, даже истеричным – благодаря людям в первую очередь. Я не знаю в чем тут дело, мы ж не первый раз там... За полчаса до начала перед сценой буквально давка. В коридоре огромная очередь в гардероб – мурашки по спине. Хочется что-то эдакое сделать, забегаю в гримёрку – наши на месте. На месте сумки, кофры… стоп: Настин телевизор. На сцену его, срочно! Зачем? – пока не знаю. Что дальше, кто смотреть то его будет? Точно! Вот он, звездный час медвежонка Гербарека. Тащу его плюшевую душу, сажаю напротив телика – зал умиляется... Гербарек никакого отношения ни к музыканту Яну Гарбареку, ни к его дочке Ане не имеет. Так, почти однофамильцы… Группа выходит на сцену – зал неистовствует. Понимаю что может несколько преувеличиваю если вы были на концертах Алисы или Motorhead, но мы ведь о другом.. В районе пульта стоит девушка и с закрытыми глазами поёт все, в том числе неизданные песни. Я представляю что там, возле сцены творится. Старые песни вообще «на ура». Единственная медленная «Для того кто умел…» - это всегда в клубах рискованно; вначале тишина, потом взрыв аплодисментов. «Чего это они?» – мелькнуло в голове, «Ах, ну да, эту же песню на белорусский язык перевели». И уже позже кто-то пишет: «Для того кто умел верить» нужно признать неофициальным гимном республики Беларусь». Вот как. Проблемы с гитарой и мониторами, похоже, ложка дегтя, только не для пришедших. «На бис! На бис!» - довольно обычное для нас явление, а вот «Автограф! Автограф!» на моей памяти скандировали впервые:) Что это – голод у людей, или мы настолько хороши, или люди.. или всё вместе... Об этом не хочется, просто удовлетворение и усталость.. Усталость и удовлетворение.. Праздничное застолье, посвященное окончанию турне, проходит на удивление сдержанно, даже меланхолично. Санчо оставляет почти нетронутой персональную бутылку «Шардоне» (Chardonnay), завтра с утра мы с ним расстаемся – он в свою Северную, мы в Южную Пальмиру. * * * Как уже было сказано, дневников я не веду. Наверняка, многие интересные детали вылетели. Вот только нашел одну единственную неделовую заметку в записной книжке своего телефона. Даже не помню точно в какой момент и при каких обстоятельствах я её сделал. Но, кажется, отражает почти всё: «Музыка снова имеет значение». Спасибо всем. Счастливо.

Forion: Убийца Бабочек, опечаточка вышла: «6 марта 2008 года» — это 2009, конечно же. ;)

Убийца Бабочек: Forion , ну блин, попрошу исправить.



полная версия страницы